Идеальные  - Каролина Бринкманн

– Нет, они в отчаянии и хотят защитить свои семьи. Я считаю, что мы должны вести себя как Благословенные и решать проблемы мирным путем. Жители Серого округа – рабочие, а не мятежники. Мы не должны обходиться со всеми, как с повстанцами. Вместо этого нужно показать им, что нам можно доверять.

– Мы не должны им ничего показывать. Мы должны наказать их за то, что они вообще сомневаются в нас. – Морфей закашлялся.

– Спасибо за интересные аргументы, – вмешалась графиня Амигдала. – Как вы можете видеть, эта тема – очень сложная для нас, и нужно успокоиться, чтобы взвесить все плюсы и минусы, прежде чем прийти к какому-то решению.

Ларк повязал черные ленты на предплечья поверх униформы, чтобы защитить ее от смога.

– Эй!

Он повернулся, и его губы автоматически растянулись в улыбке. Хейл вошла в комнату и села на его кровать. Из-за ее серьезного вида Ларк перестал улыбаться.

– Все хорошо?

Она сняла повязку с предплечья. Г1 Ф3.

– Мне больше нельзя ходить в школу, – сказала она, убирая волосы за уши.

– Что?

– Мне посоветовали перестать туда ходить, чтобы не смущать остальных Единиц.

– Но ты ведь тоже Единица.

– Ну и что. – Хейл пожала плечами. – Мне все равно.

Ей не было все равно, Ларк знал это. Но он не возражал. Он подсел к ней ближе, и они сидели молча некоторое время.

Ярость разгоралась в нем с новой силой; он хотел помочь подруге, но не знал, как.

– Что с твоей семьей? – спросил он.

– Я для них умерла.

Это разрывало сердце Ларку.

– Ты можешь приходить ко мне в любое время. Можешь спать на моей кровати. Я обычно сплю с Розой.

– Спасибо. – Она попыталась изобразить улыбку, но у нее не хватало на это сил.

Они снова замолчали.

– Ты был серьезен, когда говорил это, Ларк? – спросила Хейл спустя несколько минут.

– Что?

– Ну, про связь. – Хейл сжала кулаки и уставилась на противоположную стену.

– Конечно. – Он действительно говорил серьезно, но это звучало неубедительно, потому что в тот момент он думал о Рейне. По какой-то причине это заставило его сомневаться в своих собственных словах.

– Я не оставлю тебя в беде.

– Спасибо, но я… мне не нужны чужие подачки. И не нужна жалость. Связь со мной потянет тебя вниз. Что я за друг, если позволю это.

Она была настроена решительно. Если она вобьет себе что-то в голову, ни один аргумент в мире не переубедит ее.

– Хейл…

– Никаких возражений. Я видела, как другие кандидаты смотрели на меня. Они считают меня недостойной связи с тобой, и они правы.

– Нет, они так не думают, глупая!

– Не ври.

– Я не вру. Ты часть моей семьи. И я абсолютно серьезен. Секунду. – Он полез под подушку и бросил ей коробку гуманитарной помощи, которую ему дал Ним.

– И я точно не возьму твою коробку. – Она была полна решимости. – Вам она нужнее. Из-за Розы.

– Это не наша коробка, – Ларк улыбнулся.

– А что это тогда такое?!

– Я ее украл.

Глаза Хейл округлились.

– Ты сумасшедший, что ли? – сказала она, рассмеявшись. От радости у нее появились ямочки на щеках, но вскоре они исчезли. Ее смех, словно свечка на ветру, быстро угас, и она снова разозлилась.

– Ты сумасшедший, дурак! – сказала она, толкая его. – А что, если бы тебя поймали на этом? Тебе нельзя так рисковать.

– Но все же хорошо.

– Если ты испортишь свою карьеру такими тупыми поступками, я тебя задушу, – пообещала она, снова толкая Ларка.

ТехДек на стене ожил, и они замерли. Это значило, что сейчас сообщат какую-то важную новость.

«Внимание. Сообщение об эпидемии. Красная Чума была обнаружена на границах Серого округа. Введен красный уровень тревоги».

– Красная Чума? – повторила Хейл. – Откуда же она пришла?

«Пожалуйста, оставайтесь дома и ожидайте дальнейших указаний. Дома, попавшие под подозрение, будут досмотрены. Больные должны следовать указаниям часовых и покидать дома без сопротивления».

– Что за лицемеры, – прошептала Хейл, и ее руки сжались в кулаки. – Очередная ложь.

На экране появились лица подозреваемых, которых выселили из дома. Ларк тяжело сглотнул, когда их узнал. Это была семья Мо.

– Вы теперь не уйдете с экранов, – сообщил Бишоп. – Я уже вижу эти строчки: «Брат против сестры в борьбе за Серый округ».

– Но мы же не хотели борьбы! Только «ага» и «ммм»! Все пошло совсем не по плану, – сказала недовольная Андромеда. – Тиберию это не понравится.

– Но это не касается Тиберия, это личное дело Райаны, – вмешался Бишоп.

Казалось, он был доволен тем, как все прошло.

– Хорошо, но мне не нравится, когда он такой злой. Он становится действительно пугающим, – заметила Андромеда. – Не говоря уже о Дафне. Она, наверное, с ума сходит.

После интервью им предложили экскурсию по Белой Жемчужине. Морфей отклонил предложение и удалился со своими хихикающими спутницами, к неудовольствию Андромеды. Она ничего не сказала, но по ее взгляду все было понятно.

– Этот день – сущая катастрофа, – прошептала она. – Почему я вообще поехала с тобой?

– Мне жаль, – сказала Рейна.

– Он ни разу на меня не посмотрел. – Она вытерла слезы в уголках глаз быстрым движением руки и изобразила на лице отрепетированную улыбку. – Но ничего, я справлюсь. Я не скучаю по нему; напротив, я рада, что избавилась от него. Очень рада.

Она совсем не выглядела счастливой.

Рейна, Бишоп и удивительно задумчивая Андромеда поднялись в ожидавший их наземный планер. В нем было шесть сидений, и на одном из них расположился изможденный ученый. Когда они присели, машина поехала.

– Добро пожаловать в Белую Жемчужину, – сказал мужчина, Единица с плюсом, с наигранной улыбкой. – Я очень рад, что имею честь показать вам наш округ. Меня зовут Флав.

Они проезжали мимо каких-то зданий, где, судя по всему, изобретали дронов.

– Сектор дронов, – сообщил механический голос бортового компьютера, когда Флав рассказывал что-то о революционных достижениях в разработке дронов последних лет. Рейна осмотрела холл, где создавали устройства, и удивилась тому, что там совсем не было людей: вся работа выполнялась исключительно машинами. Белыми гигантами, которые поворачивались и молча передвигались, соединяя запчасти между собой.

– Думаешь, он видел меня? – прошептала Андромеда Рейне на ухо.